От одного чувственного к другому (к метафизическому значению чувственных восприятий). Часть II Ж. Бенуа (Вопросы философии, 2022)
Вторая часть доклада, зачитанного Ж. Бенуа на заседании Французского философского общества 20.03.2021 (перевод предыдущей части опубликован в № 7), продолжает тему платоновской метафоры, отсылающей от видимого к невидимому. Философия модерна, пытаясь избавиться от метафоры как таковой, ищет неметафорический смысл невидимого. Такую задачу, в частности, ставит перед собой Мерло-Понти. Цель «деметафоризации» – освободить чувственное от опеки невидимого. Но на самом деле именно платонизм изобрел чувственное в противопоставлении его интеллигибельному, сверхчувственному. Платоновская метафизика – проект приручения чувственного и в то же время способ жить с ним. Кроме того, платоновская жажда сверхчувственного заставляла резонировать чувственное, придавала насыщенность тому, что находится в этом мире вне истины. Отказ от метафизики в платоновском смысле привел к потере адреса чувственного, анестезии, характерной для нашей эпохи. Критика оптической модели, предпринимаемые попытки выхода из метафизической конструкции чувственного как видимого не привели к освобождению других чувств. Для философов модерна характер перцепции изначально не является ни исключительно, ни даже существенно чувственным. Хайдеггеровская герменевтическая концепция понимания ставит под сомнение метафорическую конституцию метафизики, разрушает перегородку между чувственным и разумным, по-своему повторяет процесс унификации чувств, отказываясь от синекдохи и, тем самым не осуществляет инструментализацию чувственного. Для Хайдеггера нет собственного смысла перцепции: видеть – всегда больше, чем видеть, а слышать больше, чем слышать. В результате теряется восприимчивость к различию между чувствами. Устранение предполагаемых внутренних разделений чувственного способствует стиранию разнообразия чувств в собственном смысле этого слова в пользу истины бытия, по отношению к которой чувства – всего лишь средства. Такому подходу противостоит практика поэтического вмешательства, состоящая в игре с многообразием модальностей чувственного. На вопрос о том, что делать с чувственным после конца метафизики, Бенуа дает два ответа. Первый – это реабилитация метафоры в смысле осознания ее как акта дискурса, выявляющего чувственное, чтобы употребить его и в этом употреблении выйти за пределы чувственного к интеллигибельному. Второй – освобождение других возможностей употребления многообразия чувств, возможностей, связанных с метонимией. Согласно Бенуа, сегодня платоновская чрезмерность по отношению к чувственному, открывшая и конституировавшая само чувственное, позволяет увидеть, что «чувственное» – не данность и подлежит реконструкции.Перевод сделан по тексту, предоставленному докладчиком